Бездушные  - Нил Шустерман

Сперва она думает, что, наверно, оставила играть в гостиной какую-то из его записей. А может Грейс, постоянно сующая нос во все шкафы и ящики, нашла диск. Однако, придя в гостиную, Уна обнаруживает гостью мирно посапывающей на диване. Коннор с Львом спят в своей комнате. Музыка доносится с нижнего этажа.

Уна открывает дверь, и звуки становятся громче. Они гулко отдаются в лестничном пролёте – призрачные и всё же ощутимо реальные. Это не запись, это живая музыка! Эту мелодию умел играть только Уил – и сердце девушки едва не вырывается из груди. Он жив! Он жив, он вернулся домой и приветствует свою любимую серенадой!

Она бросается вниз по ступенькам; халатик развивается за спиной. Уна понимает, что её надежды нереальны, но она так отчаянно желает, чтобы они сбылись, что отказывается прислушаться к голосу рассудка.

Девушка врывается в магазин. На табурете сидит какой-то человек и играет на гитаре, которую она приготовила наутро для покупателя. В полумраке черты его лица не видны, различаются лишь тёмные контуры его фигуры, и по ним Уна понимает, что это не Уил.

– Кто вы? – Девушка едва справляется со своим гневом. Это не Уил! – Что вы делаете в моей мастерской?!

Незнакомец перестаёт играть, на секунду поднимает на неё взгляд и встаёт с табурета. Он тут же отворачивается, но Уна успевает заметить в его лице что-то странное. Человек кладёт гитару на прилавок.

– Простите. Я не знал, что здесь кто-то есть, – говорит он.

– И считаете поэтому, что имеете право вот так запросто вломиться в чужой дом?

– Было не заперто.

А вот это ложь. С того момента, когда Лев и остальные несколько дней назад поселились в её доме, Уна постоянно проверяет замок. И тут она видит на прилавке возле гитары запасной ключ. О нём никто не знает! Даже она сама позабыла. Как же мог этот чужак обнаружить его? !

– Я не хотел вас беспокоить…

– Подождите!

Уна понимает, что лучше бы дать незнакомцу уйти. Понимает, что если потянуть за эту ниточку надежды, может случиться много непоправимого. Вся ткань её бытия может распуститься. Но она должна узнать!

– Эта мелодия… Откуда вы её знаете?

– Слышал, как её играл один арапачский парень, – отвечает чужак. – Запомнил.

Он опять лжёт. Да, есть талантливые музыканты, способные повторить лишь единожды услышанную мелодию, но даже они не в состоянии до тонкости передать нюансы и чувства Уила. Так играть мог только он! И всё-таки…

– Подойдите ближе!

Незнакомец колеблется, но выполняет требование. Сейчас, когда он выходит на свет, становится понятно, что это за странность, которую она заметила в его лице раньше. Оно покрыто толстым слоем тонального крема, словно у старухи, пытающейся замаскировать свои морщины.

– У меня кожная болезнь, – объясняет незнакомец, глядя на неё проникновенным, убедительным взглядом.

– Вы беглец? Потому что если это так, не пытайтесь найти у меня убежище. Поищите поручителей в другом месте.

– Я ищу друзей. Они упоминали этот музыкальный магазин.

– И как зовут ваших друзей?

Он отвечает не сразу.

– Я не могу назвать вам их имена, это может поставить под удар их безопасность. Но если вы их знаете, то поймёте, о ком речь. Они вне закона. Очень знаменитые беглецы.

Ах вот оно что, он ищет Льва и Коннора. А может, Грейс? Пришёл вернуть бедняжку в ту жизнь, из которой её вырвали. Глаза у этого парня честные, но всё равно – что-то в нём очень не так. Чего доброго, он работает на Инспекцию; а то, может, и ещё хуже – он охотник за призами, рассчитывающий сдать её подопечных властям и сорвать солидный куш. Однако девушка решает не выдавать своих подозрений. Сначала она разузнает, что этому типу нужно.

– Хорошо. Не можете назвать их имена – тогда назовите своё.

– Мак, – отвечает он. – Меня зовут Мак.

Он протягивает ей руку для пожатия.

Оно его и выдаёт. Эту крепкую ладонь, её форму, прикосновение кожи Уна не спутает ни чьими другими. Осязательная память срабатывает мгновенно – её рука узнаёт его прежде, чем девушка отдаёт себе в этом отчёт. Взглянув на кисть незнакомца, она едва не ахает, но сдерживает себя. Слегка повернув её, она замечает тонкий шрам на третьей фаланге указательного пальца – Уил в детстве сильно порезался. Вот и доказательство, нагляднее не бывает. Уна заставляет себя дышать ровно и спокойно. Она пока ещё не до конца разобралась, что всё это значит, но она разберётся, можете не сомневаться.

Уна отпускает руку незнакомца и отворачивается из опасения, что он прочтёт её мысли по лицу.

– Я расскажу вам о ваших друзьях, Мак, но с одним условием.

– Конечно, всё что угодно!

Она хватает с прилавка гитару и протягивает ему:

– Сыграйте мне ещё!

Он улыбается, берёт гитару и опускается на табурет.

– С удовольствием!

Он начинает играть, и снова звенит надежда-ниточка, за которую так безрассудно потянула Уна, и уносит её на своих крыльях, и раздирает ей душу. Звуки захватывают и не отпускают. Они прекрасны. Музыка Уила живёт в ком-то другом. Уна отдаётся ласкам мелодии и гармонии… Затем поднимается, заходит ночному гостю за спину и бьёт его по голове тяжёлой гитарой с такой силой, что инструмент разламывается пополам, а музыкант валится без сознания на пол.

Уна прислушивается, всё ли тихо наверху. Будить остальных нельзя. Похоже, никто ничего не услышал. Удовлетворённая, она взваливает «Мака» на плечи, словно мешок с мукой. Хотя Уна и маленькая, но крепкая – ей ведь приходится и рубанком работать, и на токарном станке, и на шлифовальном. Задуманное требует от неё всех её сил и выносливости, но ей удаётся протащить своего пленника по ночным улицам за пределы посёлка.

Лес ей отлично знаком. Уил всегда чувствовал себя здесь как дома, и это передалось Уне. Девушка несёт бесчувственное тело примерно с полмили вглубь чащи, по тропинке, освещаемой лишь луной, пока не добирается до старого парного вигвама; в былые времена им пользовались, когда арапачские дети, достигшие соответствующего возраста, собирались в традиционный поход – духовное искание. Сейчас построили новый, современный вигвам, и старый пустует.

Затащив пленника внутрь, Уна срывает с него куртку и рубашку и с их помощью привязывает руки парня к двум столбам, отстоящим друг от друга футов на шесть. Она так затягивает узлы, что их не развязать, можно только разрезать. Бесчувственное тело лежит на полу, а воздетые над головой руки образуют букву Y.

Уна уходит, оставив пленника в этом положении до утра.

Она возвращается на рассвете, неся с собой бензопилу.